Грустные и веселые бытовые сценки придворной жизни. Великосветские анекдоты (порою весьма ядовитые). Картины природы. Философские размышления. Прозрачный, хрустальный язык. Острый и язвительный ум рассказчика. Незаурядная наблюдательность…
«Записки у изголовья», признанные еще при жизни автора безоговорочным шедевром и ставшие своеобразным «бестселлером» (разумеется, в очень узком придворном кругу, но иного в Японии эпохи Хэйан не было — тотально неграмотен был не только народ, но и зарождавшаяся самурайская знать), положили начало уникальному литературному жанру «дзуйхицу», более или менее удачно переводимому как «эссе», но в точности эссе не являющемуся.
В действительности «дзуйхицу» — просто не скованные никакими рамками записи обо всем и ни о чем. «Чистое искусство» в прямо-таки дистиллированном виде, «красота ради красоты», не пытающаяся спастись за перипетиями сюжета и ценимая за то, чем, собственно, и является, — абсолютное совершенство стиля, которым проза Сэй-Сёнагон выделяется даже на фоне богатейшей плеяды талантливых стилистов средневековой японской литературы.